Как и было договорено, в условленный срок мы позвонили Жене и Шону с предложением сделать интервью и фотосессию для Viva! "Где бы вы предпочли сниматься: в загородном клубе, на яхте, в ресторане?.." - спросили мы у ребят. "А зачем нам загород­ный клуб? - удивилась Женя. - Мы живем за городом, туда и приезжайте. Заодно и вечеринку устроим по случаю годовщины, друзей позовем, барбекю сдела­ем...". "А я бы взял на себя органи­зацию выступления, - воодуше­вился Шон, солист рок-группы DVS, - из "Борща" парней при­гласим. Отличный джем-сейшн получится...".

Странно было бы отказываться от такого предложения, особенно если учесть, что еще ни один жур­нал до сих пор не удостаивался чести быть приглашенным в гос­ти к супружеской чете Карр.

20 минут по Обуховской трассе, и вот мы уже в поселке Конча-Заспа. Вопреки ожиданиям, дом, ко­торый мы находим после пяти минут блужданий по лесной доро­ге, не отличается ни помпезно­стью, ни размерами, ни архитек­турными изысками. Два этажа, бе­лые стены, деревянные ставни, че­репичная крыша, небольшой цветник вокруг каменного крыль­ца, зеленый газон. Такие построй­ки больше присущи спокойной Европе, нежели пафосной Конча-Заспе, облюбованной новоукра­инской элитой. Впрочем, и по со­седству все вполне по-человече­ски: вместо средневековых замков за пятиметровыми каменными за­борами - хатки-невелички по­стройки годов эдак 70-х. "Это дом тети, - объясняет Женя. - Когда мы решили жить в Украине, она подарила нам его. А мама приве­ла в порядок. Да вы проходите".

Пока фотограф с ассистентом извлекают из массивных кофров аппаратуру, ставят осветительные приборы и выбирают удачные ме­ста для съемки, на профессио­нальном языке именуемые лока­цией, а стилист и визажист колдуют над Женей, мы, предоставлен­ие сами себе, отправляемся на экскурсию по дому. Представьте себе "милую простоту французского предместья" - с крашенной в медно-голубой цвет и чуть-чуть состаренной" мебелью, украшенной цветочным орнаментом, с подушечками на прелестных диванчиках образца XIX века, с салфетками на комодах, с фотографиями на стенах и каминных полках, с чинными буфетами и медной кухонной утварью, со старым добрым обеденным столом, покрытым кружевной скатертью ручной работы, с небольшой открытой верандой, на которой стоят плетеные кресла и столик. Сидя в них, так приятно смотреть на ухоженную лужайку, изумрудную гладь которой нарушает лишь бирюзовый квадрат бассейна. А за лужайкой - огромное лесное озеро, покрытое ряской. Идиллия...

"Хотите чаю, кофе, перекусить? Вы же давно из города", - возвращает нас к реальности чей-то женский голос. Оборачиваемся и видим улыбчивую блондинку средних лет. Это Света, она помогает хозяевам по дому. Именно от нее сегодня зависит, чтобы на кухонном столе не переводились фрукты, чай, кофе, молоко, минеральная вода, бутерброды, дринк.

Поразительно, но заходить на кухню и хозяйничать там, как у себя дома, не возбраняется никому. Ни нам, людям, знакомым с Женей и Шоном не слишком близко, ни, тем более, британским постояльцам гостеприимного дома. Оказывается, гостевые комнаты здесь редко пустуют: к Шону часто заезжают друзья из туманного Альбиона. Нам повезло - мы познакомились с тремя господами иностранной наружности. Каждый поочередно заходил на кухню, изучал содержимое холодильника, наполнял бокал и, произнеся что-то вежливое, исчезал в одной из уютных боковых комнат.

Наконец-то все приготовления к съемкам закончены, и Женю с Шоном приглашают в столовую для первого кадра. Много времени это не занимает - молодоженам с первого же дубля удается главное: показать, что они действительно очень нежно и трепетно относятся друг к другу. А уловить момент особой интимности в молчаливом диалоге - это уже мастерство фотографа Саши Мордерера. Пока снова меняется локация и осветительные приборы переносятся в очередную комнату, мы начинаем интервью.

- Итак, у вас в семье праздник: ровно год назад вы стали мужем и женой. Как отметите это торжественное событие?

Шон: Сегодня мы устраиваем для друзей вечеринку в рокерском стиле. Затем отпразднуем в семей­ном кругу, а потом будет романти­ческий ужин - только мы вдвоем. Я даже надену рубашку по такому случаю.

Женя: О, какая удача! (Смеет­ся) Я Шона заставляю надевать ру­башки, а он всегда сопротивляет­ся. А ведь ему очень идут костюмы, рубашки.

- А в свадебном фраке Шон вооб­ще был неотразим. Настоящий денди лондонский. Ну, о вашем, Женя, платье вообще говорить не приходится - произведение ис­кусства! Кстати, а где хранятся ва­ши свадебные наряды? Не хоте­ли бы их еще раз примерить?

Женя: Наряды хранятся в гар­деробе (кивает на соседнюю ком­нату). А примерить их еще раз я бы не отказалась.

Шон: И я бы не прочь еще раз пережить свадебную церемонию. Правда, не всю - многое для меня было стрессом.

- Что именно?

Женя: Вообще, Шон - смелый человек Он никого не боится, мо­жет с кем угодно разговаривать на равных, но когда мы подъехали на машине к церкви и он увидел, сколько у монастырских ворот со­бралось прессы, причем не толь­ко украинской, но и мировой, то сказал, что не выйдет из машины. Он побледнел, и я поняла, что ему нужна поддержка, а я тоже расте­рялась. Хорошо, что мама подо­шла, решительно взяла его за ру­ку и вытащила из машины.

- Да, ваша мама - мужественный и решительный человек. Шон, вы знали, кто ваша будущая теща?

Шон: Женя говорила, что она за­нимается политикой. Ну, я предста­влял себе чопорную леди в дело­вом костюме. Что-то вроде Марга­рет Тэтчер. Оказалось, я ошибался.

Женя: Еще до нашей свадьбы Шон в течение года уезжал и при­езжал в Украину. А окончательно решил переехать сюда зимой, как раз на мамин день рождения, ко­торый был в разгар оранжевой ре­волюции. Шел снег, было очень холодно, мама шла на сцену, ее поздравляли люди, тысячи лю­дей... Я тоже хотела выйти на сце­ну, чтобы передать привет папе, который должен был покинуть Ук­раину из-за политических репрес­сий. В этой ситуации и Шону при­шлось идти на сцену. Я еле угово­рила его, сказав, что там камер не будет... Но получилось все совсем по-другому: ему звонили друзья и спрашивали "Шон, что ты дела­ешь на ВВС?!" Но прием людей был очень те­плым. Когда мы проходили сквозь людское море, перед нами обра­зовывался коридор. Люди здоро­вались с нами, протягивали руки... Шона это немного напугало.

- Давайте вернемся к мирным дням. Где вы провели медовый месяц?

Женя: Нас пригласил амери­канский друг во Флориду к себе на яхту. Там собралась большая ком­пания, но мы, как молодожены, там оказались в центре внимания. Это даже чуточку напрягало, по­тому что невозможно было уеди­ниться. Мы мечтали попасть на необитаемый остров. И нам пре­доставили такую возможность.

Шон (улыбается): Мы выдержа­ли там четыре дня, и стало скучно - ни музыки, ни друзей... В общем, запросились обратно на яхту.

- Год вы живете в статусе мужа и жены. Чему-то научились за это время?

Женя: Научились не так резко проявлять эмоции. Меньше ссо­риться, больше прощать.

- Если вы ссоритесь, то как долго таите обиду друг на друга?

Женя: Максимум день. Дольше не получается.

- И кто же первым идет на пере­мирие?

Шон: Зависит от ситуации, но чаще - я.

Женя: Я тоже быстро иду на примирение, понимаю, что чувст­вует Шон. Ведь он пережил опре­деленный стресс, попав сюда: но­вая обстановка, новая страна, пристальное внимание прессы, везде камеры. Это напрягало, и Шону это не нравилось. Он вообще не понимал, что с ним происходит, чем ему здесь заняться. Постепен­но пришел в себя, начал зани­маться своей группой.

- Кто Шон по знаку зодиака?

Женя: Он Лев. И, как все Львы, требует к себе внимания, заботы. Мне это подходит, я люблю о ком-то заботиться. В нашей семье ли­дер, конечно же, Шон. Если он че­го-то не хочет, я всегда уступаю. Но в каких-то важных решениях мы советуемся, конечно. Я не бу­ду против него идти, а он не будет против меня.

- А вы кто по знаку?

Женя: А я - на границе между Рыбой и Водолеем.

- Вы прислушиваетесь к астроло­гическим прогнозам?

Женя: Прислушиваюсь, но без фанатизма, все в меру. Если мне скажут о том, что наши знаки несовместимы и нам нужно рас­статься, я проигнорирую такие ас­трологические прогнозы.

Женю приглашают позировать для очередного кадра, а мы с Шо­ном тем временем выходим на улицу. Навстречу нам выбегает громадный пес устрашающего ви­да и с азартом пятимесячного щенка начинает резвиться вокруг хозяина. "Это Сэлам, я привез его из Англии. Смесь ротвейлера и ов­чарки", - поясняет Шон, доста­вая из пачки очередную сигарету.

- Шон, вы много курите.

(Пожимает плечами)

- Какова ваша дневная норма?

Шон: Пачка, не больше.

- И давно вы курите?

Шон: Уже 25 лет. И бросать не собираюсь. Мне нравится курить.

- Как вы относитесь к женскому курению?

Шон: Если им нравится, почему бы и нет?

На крыльцо выходит Женя и предлагает возобновить прерван­ный разговор. Пока в гостиной выставляют свет, мы усажива­емся в кухне, наливаем себе кофе с молоком. Шон от молока отка­зывается.

Женя: Шон пьет только черный кофе. Вообще он любит чай с мо­локом, но наше молоко ему не нравится. Я уж и магазинное ему предлагала, и крестьянское, но он говорит, что какой-то привкус не такой. В общем, сложно угодить.

- Ваш муж капризен в гастроно­мических пристрастиях?

Женя: Да. Просто у него вкусы, воспитанные Испанией, Франци­ей и Англией. В этих странах он подолгу жил. В общем, он в кули­нарии очень избирателен. Если ему не нравится, то может не есть вообще, даже если очень голоден.

- Известно, что Шон отличный ку­линар.

Женя: Да, он хорошо готовит. Научил меня многим блюдам.

- Как выглядит ваш типичный буд­ний день? С чего он начинается?

Женя: Обычно мы просыпаем­ся где-то в полдевятого-девять. Шон делает мне чай или я делаю ему кофе, смотря, кто раньше встает. Затем собираемся и едем в город - Шон на репетицию, а я по своим делам.

- Вы видитесь в течение дня?

Женя: Стараемся вместе пообе­дать. Но у него студия находится в Святошино, а я, в основном, кру­чусь в центре. Так что чаще встре­чаемся уже вечером дома.

- Сколько раз в день вы созвани­ваетесь?

Женя: Часто, каждый час-два.

- А на репетиции вы к нему при­езжаете?

Женя: Нет, раньше приезжала, а сейчас больше занята.

- Чем вы занимаетесь?

Женя: Недвижимостью, привле­каю иностранный капитал. У нас много контактов осталось в Анг­лии: и у меня, и у Шона. Это люди, которые занимаются масштаб­ным строительством, и они хотят в Украину вкладывать деньги.

- Вы классическая бизнес-леди: приходите в офис, у вас есть под­чиненные?

Женя: Нет, пока что мы только подписываем первый контракт. А пока он не подписан, я не полу­чаю свой процент. И у меня нет средств на то, чтобы сделать офис. Пока что я на стадии бесконеч­ных встреч, переговоров, обсуж­дений... Приходится переварить огромный массив информации.

- Придя домой, вы с мужем обсу­ждаете профессиональные дела?

Женя: Конечно, я ввожу Шона в курс дела: ведь многие партнеры по бизнесу - это его британские контакты. Но сильно его не загру­жаю. Дома я, в основном, благодарный слушатель. Шон говорит о музыке, ставит новые записи, поет свои новые песни, и это мне больше нравится, чем говорить о бизнесе.

- Это правда, что в Лидсе у Шона есть три магазина?

Женя: Да, ему по наследству от отца остались три магазина.

Шон: Отец мне свои магазины не подарил, а по-настоящему про­дал. Он всегда настаивал на том, что я должен сам зарабатывать се­бе на жизнь, внушал, что ничего не падает просто так с неба. И я так считаю.

- Своих детей вы будет воспиты­вать в этих же традициях?

Шон: Да. Так учил меня отец, так же я учу свою дочь и буду учить будущих детей.

Женя: А мои родители меня ба­ловали, но я видела, как тяжко они зарабатывают, и понимала, что да­ром ничего не достается.

Шон: Когда дочь просит у меня денег, я ей рассказываю, что такое брать в долг, объясняю, как фи­нансы работают. Так, наверное, во всех семьях учат детей.

Женя: Сразу чувствуется - за­падный менталитет.

- Женя, вы общаетесь с дочкой Шона?

Женя: Да, мы видимся, она была на нашей свадьбе.

Шон: Шарлет увлекается: музыкой. В 10-летнем возрасте она создала свою рок-группу. Главной темой творчества были учителя (улыбается). Еще она пишет маленькие истории, сказки разные. И очень любит животных. Говорит, что мечтает стать ветеринаром.

Женя: Она со своей мамой живет в Йоркшире. И очень гордится папой. Часто звонит, спрашивает, как там в группе дела, вы­шел ли новый клип, пользуется ли успехом.

Звонит мобильный телефон, Шон берет трубку и начинает обсуж­дать детали вечернего концерта, перезванивает кому-то, договари­вается о транспортировке аппаратуры с репетиционной базы. Раз­говор мы продолжаем с Женей.

- У вас замечательный дом. Все сделано с такой изысканной про­стотой.

Женя: Да, это все мамочка дела­ла. Она с любовью подходила ко всему, выбирала мебель, какие-то интерьерные штуки... В общем, весь дизайн - это ее заслуга. У нее отличный вкус. Когда я только со­биралась переехать из Британии в Украину, мама готовила этот дом для всей нашей большой семьи. А потом, когда она узнала, что я вы­хожу замуж, пришлось вносить некоторые коррективы...

- ... для вашей пока еще неболь­шой семьи.

Женя (улыбается): Да, для нас с Шоном.

- Вы что-то привезли сюда из Лондона? Каков ваш вклад в интерьерный ансамбль?

Женя: Я кое-какие текстильные вещи привезла. А Шон, так как он байкер, привез все, что так или иначе связано с байк-культурой. Ну и, конечно, инструменты.

- Когда вы дома, где проводите больше всего времени?

Женя: Почему-то больше всего времени мы проводим на кухне, хоть это и самое маленькое поме­щение у нас в доме.

- О! Все очень по-славянски: обсу­ждать все самые важные дела на кухне. Кстати, Женя, вот Шон уже два года живет в Украине. Какие-то привычки наши уже приобрел?

Возвращается Шон, садится рядом с женой и обнимает ее за плечи. Женя переводит ему вопрос.

Шон: Нет, я все еще очень английский парень.

- Вы ностальгируете по родине?

Шон: Конечно. Но каждые полтора-два месяца мы ездим в Англию, общаемся с моими родными, друзьями.

- Женя, вы нашли общий язык с родней мужа? Как они приняли невестку?

Женя: К счастью, у меня сразу же установился контакт с родней Шона. У него очень большая семья, и все очень похожи - у всех ярко-голубые глаза и все очень музыкальные.

- И она приехала?

Женя: Да, ей так понравилось, что она хочет переехать жить к нам.

- Женя, вам нравится жить боль­шой семьей?

Женя: Очень! За 10 лет моего пребывания в Англии я поняла, что надо жить с семьей. Что луч­ше друзей, чем родственники, нельзя найти. Поэтому большая семья - это и есть сила. Мне бы хотелось, чтобы и у нас была большая семья, чтобы в доме бы­ло шумно и весело. Шону тоже та­кое по душе.

- В таком случае, не пора ли о де­тях подумать? Тогда шум и весе­лье вам будут обеспечены.

Женя: Да, конечно. У нас обяза­тельно будут дети. Если бы мы не занимались бизнесом, у нас было бы больше времени. Мои мама с папой хотели второго ребенка, еще детей, но так получилось, что я в се­мье одна. Так что демографическая миссия теперь лежит на мне.

- Мама и папа часто к вам приез­жают?

Женя: Они недалеко здесь жи­вут, так что мы видимся часто - не реже трех раз в неделю. На выход­ные уж обязательно.

- Вы рассказываете родителям, как живете? Ищете их поддержки?

Женя: Конечно! У мамы всегда найдется время для того, чтобы вы­слушать меня, посоветовать, прий­ти на помощь. Она - мой друг, ав­торитет и пример. Я ее всегда слу­шаю. Папа может поднять мне на­строение за одну минуту. Он, конечно, строгий, но очень любя­щий и добрый. И еще я бабушку слушаю, мамину маму. Она очень заботливая, для нее семья тоже очень многое значит, все время нам подарки какие-то передает.

- В Интернете "гуляет" три версии вашей встречи. Вы можете рас­сказать, как это было на самом деле?

Женя: Впервые мы встретились в Египте. Я отдыхала там с мамой, папой, друзьями. Как-то в холле отеля я увидела молодого челове­ка. Меня заинтересовала его внешность - длинные волосы, та­туировки, синие глаза... Мы улыб­нулись друг другу, и я прошла ми­мо. А потом я поинтересовалась у бармена, кто это? Бармен расска­зал, что это англичанин из Ман­честера - он просто перепутал с Лидсом. Я удовлетворила любо­пытство и не более того. А бармен взял на себя инициативу и расска­зал Шону, что им интересуются. Шон пригласил меня в бар вече­ром, но я отказалась - мы ведь не были даже знакомы. А на следую­щий день он уехал.

- Как же вы познакомились?

Женя: Все тот же бармен взял на себя миссию курьера. Он ска­зал, что Шон уехал, но оставил свой номер телефона. Только все дело в том, что бармен дал мне не­правильный номер. Он изменил пару цифр. Я звонила Шону, но не могла дозвониться.

- И вы купили правильный номер телефона?

Женя: Нет, я посчитала это шут­кой. И когда бармен понял, что де­нег не получит, он просто так дал мне телефон Шона. Мы начали перезваниваться, переписываться по электронной почте. Я узнала, что у Шона никого нет... А потом и увиделись. Это было уже в Англии. Но общение получи­лось очень фрагментарным, пото­му что я уже собиралась уезжать до­мой в Киев, а Шон, естественно, ос­тавался. Я пригласила его приехать ко мне, хотя, честно говоря, не ду­мала, что он примет приглашение. И все же Шон приехал. Почти год он периодически наведывал­ся в Киев. Иногда я ездила к нему в Англию.

- Женя, у вас до Шона были серь­езные влюбленности?

Женя: Да, когда я училась в Лон­доне, у меня довольно долгое вре­мя был парень. Собственно, мы вместе учились. Сейчас он стал банкиром. Но судьба приготови­ла мне встречу с Шоном, и я рада этому. Мне нравится окружение Шона, его друзья, не избалован­ные, не пресыщенные. Поэтому с ними и интересно, и очень весе­ло! Вот это - настоящая жизнь.

Пока мы разговариваем, на улице полным ходом идет приготов­ление к празднику. Какие-то люди в спецодежде выгружают из фур­гона контейнеры с продуктами, стулья, столы, мангалы и перено­сят это на лужайку за домом. На веранде музыканты DVS и друже­ственного "Борща" устанавливают многоваттные колонки и про­веряют звучание аппаратуры, гремят барабаны, взвизгивают ги­тары, по тишайшему поселку эхом разносится "раз-раз-раз"...

- Женя, любопытно, а что скажут соседи?

Женя: Вообще-то мы еще ни разу здесь не устраивали концер­тов. Это впервые. Но мы пригла­сим всех соседей.

Шон уходит на саунд-чек, и мы с Женей снова остаемся наедине.

- Интересно, а Шон вообще по­нимает, какое сокровище ему досталось?

Женя: Думаю, да. Он трепетно ко мне относится. Шон вообще очень заботливый, что нетипично для англичан. Он больше похож на француза. Ему очень нравится эта культура, он впитал ее, пока жил во Франции. И по характеру он более чувствительный и чувственный. Шон добрый, хорошо относится к людям. В нем нет снобизма, он простой, открытый человек.

- Вы очень красивая пара. Навер­няка на вас обращают внимание мужчины, на него женщины. Есть ли ревность в таких ситуациях?

Женя: Я, наверное, немного ревнива, как все женщины. Тем более, у нас в Украине почти все женщины - красавицы. Вначале я переживала, думала: ну вот, прие­дет он к нам, а тут каждая вторая - модель. Что ж, будет ему испы­тание на прочность. Но Шон вы­держал. Он никогда не давал и не дает повода для ревности, не за­глядывается на девушек, говорит: "Мне тебя хватает". Но когда он в Англию едет с другом-гитаристом, после полутора-двух недель звонит: "Я тут больше не могу, вообще не на кого смотреть!" "Ну что ж, - говорю, - тогда возвращайся".

- Много времени Шон проводит со своими музыкантами, с байкера­ми. Вы не ревнуете его к друзьям?

Женя: Я знаю, его самые луч­шие друзья в Англии остались. Хо­рошо, что здесь появились новые. Мне даже спокойнее, когда он проводит с ними время. Он здесь, в квартире, ему хорошо и весело. Еще Шон с DVS часто гастролирует. Замечательно, что группа востребованна. Еще я очень радуюсь, когда к Шону приезжают друзья из Англии. Пусть они гуляют, пусть Шон на родном языке пого­ворит, душу отведет.